Вчерашняя статья "Армянская мафия в Америке хочет вернуть Карабах?" вызвала гораздо больший резонанс, чем ожидалось.
Реакция читателей и направление дискуссий показали, что вопрос не ограничивается одной сценой из сериала, а является частью более широкого и системного подхода.
Высказанные мысли, особенно нарративы, формирующиеся в диаспорной среде, и их проявления на культурных платформах вызвали дополнительные вопросы. Именно по этой причине возникла необходимость более глубокого изучения темы. Представленная статья исходит из этой потребности.
Еще раз отметим: В сцене, где показана армянская мафия, действующая в США, глава мафии на свадьбе своей дочери открыто говорит следующее:
«I am proud to announce that I will be sending my son Tarik to join the Armenian military, to help reclaim our land from Azerbaijan. I am sure he will make us all proud».
Перевод ясный: он сообщает, что отправит сына в армянскую армию и поможет "вернуть" земли, находящиеся в руках Азербайджана.
Интересно, что Тарик поражен заявлением своего отца. Как будто он сам не знает о таком решении, и это выступление оказывается неожиданностью и для него.
Более того, в сериале показано, что персонаж Арман Моралес направляет деньги, заработанные преступным путем, в армянскую армию. Это еще больше ужесточает нарратив. Иными словами, идея о том, что средства, полученные в результате криминальной деятельности, направляются на военные цели, явно романтизируется.
«The Cleaning Lady» — американский криминальный драматический сериал, созданный Мирандой Квок в 2017 году на основе аргентинского сериала «La chica que limpia». Премьера сериала состоялась 3 января 2022 года на канале Fox. Этот период совпал с изменением военно-политической реальности в регионе. В этом контексте укрепляется убеждение, что послания, звучащие в сериале, не случайны. В то время Азербайджанская армия вернула себе пять районов, прилегающих к бывшему Нагорному Карабаху. Следовательно, в фильме речь идет именно об этих пяти районах, поскольку тогда там еще жили армяне.
Очевидно, что сцена в сериале «The Cleaning Lady» не случайна. Это отражение идеологической и эмоциональной линии, формировавшейся годами. Кино здесь — не просто развлечение. Оно формирует память, укрепляет позиции и иногда оказывает более сильное влияние, чем реальность. Эту линию можно наблюдать не только в «The Cleaning Lady», но и в других фильмах.
Например, в фильме «Gates of Heaven» (2016) Карабах представлен как «защищаемая территория армян», в «The Last Inhabitant» (2016) акцент ставится на трагедии армян, в фильме «Spitak» (2018) на фоне землетрясения укрепляется не только национальная травма, но и политическая память, а в «Songs of Solomon» (2020) через исторические и религиозные мотивы выстраивается национальная идентичность и нарратив притязаний.
Хотя в этих фильмах прямо не звучат политические лозунги, общий фон не меняется: Карабах представлен в армянской памяти как «своя земля».
Кино также формирует мышление. Особенно в конфликтных зонах кино часто берет на себя политическую и идеологическую функцию.
В армянском кинематографе тема Карабаха в течение многих лет передается в определенных рамках памяти: Карабах показывается зрителю как «потерянная родина», «несправедливая война», «земли, которые нужно вернуть».
Эти нарративы не случайны. Они используются для формирования национальной идентичности и политических взглядов.
Основным носителем этой идеологической линии является диаспорная среда.
Армянская Революционная Федерация — Дашнакцутюн, известная политическая линия в течение многих лет пропагандирует территориальные претензии к Турции и Азербайджану, идею «возврата» и выстраивание политики на основе национальной травмы.
Диаспора сохраняет и распространяет эту идеологию через СМИ, культурные проекты, кино и сериалы.
Проблема в том, что эта идеология сталкивается с реальностью. Сегодня официальная власть Армении, во главе с премьер-министром Николом Пашиняном, признает закрытие вопроса Карабаха, работает над миром с Азербайджаном и проводит политику, направленную на предотвращение новой войны. Ведется постоянная работа по открытию границ с Турцией. То есть государство Армения уже отказывается от реваншизма. Но диаспора до сих пор живет прошлым.
История показывает, что конфликты зачастую начинаются не с оружия, а с идеологии. Если кино, СМИ и культура нормализуют реваншистское мышление и романтизируют идею «возврата», это создает опасную почву для будущего.
Реальность изменилась.
Границы изменились.
Политическая линия изменилась.
Но в некоторых кругах мышление не изменилось. Именно в этом и заключается проблема.
Та же линия явно проявляется в вопросах «возвращения исторических земель» с территории Турции, политическом представлении символа горы Арарат — горы Агры, и культурном сохранении идеи «Великой Армении». Другой ключевой линией является подача событий 1915 года. В фильмах по этой теме события подаются односторонне, политический контекст отходит на задний план, на первый план выходит эмоциональное воздействие. Эти фильмы не просто рассказывают историю, они формируют современную политическую позицию.
Здесь есть и такая реальность: для таких проектов поиск финансирования, скажем, 5-10 миллионов долларов, никогда не был проблемой для армянской диаспоры. Мощная сеть диаспоры в США, культурные фонды и широкие лоббистские возможности обеспечивают постоянное удержание подобных нарративов в кино и СМИ.
Есть две разные реальности: официальный Ереван проводит прагматичную политику, а диаспора демонстрирует эмоциональный и реваншистский подход.
На фоне этих процессов Армению в ближайшей перспективе ждет еще одно серьезное испытание — возможные выборы.
Эти выборы станут не просто борьбой за власть. Это будет фактически противостояние двух разных путей: с одной стороны, линия, принимающая реальность и направленная на мир, с другой — реваншистское мышление, живущее прошлым.
Вопрос прост, но ответ имеет жизненно важное значение для региона: какой путь выберет Армения? Если победит прагматичная линия, шанс на стабильность в регионе возрастет, страница конфликта будет закрыта. Если же усилятся реваншистские силы, лозунги, звучащие в кино и диаспорной среде, могут превратиться в реальную политику.
Именно поэтому выбор линии внутри Армении важен не только для этой страны, но и для всего региона.
Элбэи Гасанлы, Баку