Прогнозы о якобы предстоящем "неизбежном военном столкновении" между Турцией и Израилем сегодня превратились в любимую тему как регионального, так и международного политического дневного порядка. Несмотря на резкие заявления, угрозы и обвинения в политической риторике обеих стран, реальная картина, стоящая за событиями, совершенно иная. По сути, это давно устаревшее правило геополитической игры – напряжение для общественности и продуманное сотрудничество за кулисами.
Если взглянуть на отношения Турции и Израиля, сразу заметен парадокс: хотя две страны резко критикуют друг друга, они не хотят разрывать ни экономические, ни вопросы безопасности. Для Анкары Израиль – это дверь к высокотехнологичным отраслям, стратегическим рынкам и энергетической инфраструктуре. Для Израиля же Турция является уникальным транзитным мостом между Средиземным морем и Азией. В этой системе взаимных интересов не война, а координация является доминирующим понятием.
Например, торговый оборот между двумя странами приблизился к 9 миллиардам долларов. Значительная часть товаров, экспортируемых из энергетического, сельскохозяйственного и технологического секторов Израиля, транспортируется через Турцию. Турецкая промышленность поддерживает доступ Израиля к микроэлектронике и оборонному оборудованию. Несмотря на военную риторику, экономический механизм функционирует без перебоев.
Одним из основных пересечений интересов в регионе является Сирия. Несмотря на критику друг друга в официальных заявлениях, в реальной политике их интересы часто совпадают. Анкара пытается предотвратить курдский сепаратизм на севере Сирии, а Тель-Авив стремится ослабить военные базы Ирана. Обе цели дополняют друг друга. Поэтому Израиль и Турция демонстрируют косвенно согласованное поведение в воздушном пространстве, на разведывательном уровне и в логистическом взаимодействии.
Иногда эта координация не проявляется открыто, но ее результаты заметны. То, что силы Турции и Израиля не сталкиваются в операциях на севере Сирии, не случайно. Это проявление молчаливого правила, сформировавшегося за годы: каждый действует в пределах своих интересов, но не затрагивает "красную линию" другого.
История показывает, что отношения между Анкарой и Тель-Авивом часто проходили через политические бури, но никогда не переходили в вооруженное противостояние.
Во время инцидента "Мави Мармара" в 2010 году дипломатические отношения были приостановлены, однако экономические каналы не были закрыты. В 2021 году президент Турции разрешил возвращение посла, после чего были восстановлены связи в области энергетики, туризма и разведки. После каждого эмоционального взрыва наступает логичное спокойствие.
Эта модель действует и сейчас: Анкара, используя резкую риторику, посылает сообщение внутренней аудитории и одновременно дипломатически маневрирует в регионе за влияние. Израиль же воспринимает эту риторику как часть политического театра и предпочитает сохранять отношения в практической сфере.
Невидимым, но определяющим игроком в отношениях Турции и Израиля являются США. Отношения Вашингтона с обеими странами формируются в рамках стратегии НАТО и Ближнего Востока. Для США столкновение этих двух союзников означало бы потерю контроля над регионом. Поэтому Пентагон и Госдепартамент постоянно поддерживают минимальную координацию этих связей.
США выполняют роль "локомотива безопасности" для Анкары и Тель-Авива – с одной стороны поставки F-16 и систем Patriot, с другой – высокоуровневая разведывательная поддержка. В такой ситуации реальный сценарий войны выглядит нелогичным ни с экономической, ни с политической точки зрения.
Изначально на усиление риторики значительное влияние оказывает информационная война. Каждое заявление, особенно в израильско-турецкой линии, имеет двойное значение как для внутренней политики, так и для международного сообщества. Жесткие выступления против Израиля в Турции апеллируют к национальным чувствам электората, а обвинения против Турции в Израиле оправдывают политику безопасности правительства.
На самом деле это взаимное "контролируемое напряжение". Оба капитала знают, что поддержание высокого эмоционального фона увеличивает народную поддержку, однако на операционном уровне напряжение должно оставаться сбалансированным.
Опыт показывает, что экономические связи не прерывались даже в самые жесткие политические периоды. Растущие инвестиции Израиля в энергетической сфере, доступ Турции к израильским технологиям в оборонной промышленности создают взаимосвязанные экономические цепочки. Это уже не просто торговля, а механизм взаимной зависимости.
Турция хочет сохранить решающую транзитную роль в проектах по газу в Средиземном море. Израиль рассматривает Анкару как стабильного партнера в регионе, поскольку без Турции энергетическая логистика Восточного Средиземноморья не сможет полноценно функционировать.
Объединяя все эти факторы, картина становится ясной: сценарий войны между Турцией и Израилем – это часть политического театра, в реальности же эти отношения управляются стратегической математикой.
Обе страны понимают одно и то же – кто на Ближнем Востоке действует не на эмоциях, а расчетливо, тот и побеждает. Для Турции главная опасность – не Израиль, а распад структур Сирии и экспансия Ирана. Для Израиля же угрозой является не Турция, а дестабилизация региона.
Поэтому за кулисами продолжаются дипломатия, логистика и разведывательные связи, а на сцене разыгрывается спектакль общественной эмоции. Это не война, а игра баланса – и победителем в этой игре, как всегда, станет холодный разум.
Эльчин Алиоглу,
политолог
