Пример Зоhrана Мамдани и Эрика Адамса показывает, что в политике решающими являются не идентичность, а интересы
В политике иногда самой большой ошибкой является неправильная оценка разрыва между ожиданиями и реальностью. Люди часто делают выводы, ориентируясь на идентичность, религию, принадлежность, но события зачастую развиваются совсем в другом направлении.
Последние события это вновь ясно показали.
Заявления демократа Зоhrана Мамдани перевернули ожидания многих.
Чтобы лучше понять эту картину, достаточно вспомнить классическую политическую истину.
Шарль де Голль говорил: «У наций нет друзей, есть только интересы».
Такой подход может показаться жестким, но реальность именно такова. Аналогичную мысль более ясно выражал Генри Киссинджер: «У Америки нет постоянных друзей и врагов, есть только интересы».
В этом контексте часто вспоминают известную цитату, приписываемую Уинстону Черчиллю: Великобритания не имеет постоянных друзей и врагов, есть только интересы. Однако корни этого подхода на самом деле уходят к лорду Палмерстону.
Он выразил это точнее и классически так: «У нас нет вечных союзников и вечных врагов. Вечны и непрерывны только наши интересы». Эта мысль впоследствии стала основным принципом внешней политики Великобритании и по сей день считается одним из самых точных положений, объясняющих механизм работы глобальной политики.
На фоне этих цитат вопрос, связанный с мэром Нью-Йорка, уже не выглядит эмоциональным, а приобретает вполне логичный оттенок.
Ожидания, построенные на мусульманской, особенно шиитской идентичности, развеиваются, а политика, основанная на интересах, остается. И результат не меняется: политика должна оцениваться не по идентичности политика, а по его конкретной позиции.
Потому что история и современность говорят одно и то же: интересы превыше всего.
Хотя его высказывания формально основаны на универсальных ценностях, по сути они выражают позицию, близкую к нарративу дашнаков-армян. Особенно для некоторых кругов в Азербайджане, которые называют себя «демократами», это стало серьезным разочарованием.
В то время как некоторое время назад его избрание воспринималось с радостью. Казалось, что религиозное и идентификационное сходство скажется и на политической позиции. Но политика так не работает.
Демократ Эрик Адамс, принадлежащий к тому же политическому лагерю, проводил другую линию. Став мэром Нью-Йорка, он подходил к этим вопросам более осторожно, избегал резких шагов, которые могли усугубить отношения. В отношениях с Турцией и Азербайджаном демонстрировал более прагматичную позицию. Азербайджанка в его команде — Рена Аббасова — работает в сфере международных связей и играет роль в установлении этих отношений.
Эти два разных подхода ясно показывают одну истину: в политике «близость» часто является иллюзией.
И это характерно не только для этого случая. История и современная политика полны подобных примеров.
Когда-то отношения между Россией и Арменией были очень близкими. Армения считалась главным опорным пунктом Москвы в регионе. Сегодня отношения явно напряжены. Доверие подорвано, стороны смотрят друг на друга с подозрением.
То же можно видеть и в отношениях США с Азербайджаном. В эпоху администрации Джо Байдена отношения были достаточно холодными. Однако с течением времени геополитическая реальность изменилась, и сегодня наблюдается более близкое, прагматичное сотрудничество между сторонами.
Внешняя политика Турции при президентстве Реджепа Тайипа Эрдогана — тоже классический пример этого. Анкара в течение нескольких лет обострила отношения с Саудовской Аравией, затем нормализовала их. Отношения с Египтом ухудшились, затем начался диалог. В отношении Израиля наблюдается такая же динамика — резкий спад и последующее сближение. Потом снова напряженность...
Эти изменения не случайны. Такова природа политики.
В политике симпатии и антипатии возникают не из личных чувств, а из национальных интересов.
В этом контексте вопрос, связанный с мэром Нью-Йорка, не является исключением. Это часть общего правила.
Политика должна оцениваться не по идентичности политика, а по его конкретной позиции. Если политик выступает против Азербайджана и Турции, неважно, к какой религии или партии он принадлежит.
Позиция, противоречащая национальным интересам, — это национальная опасность.
В этом отношении привлекает внимание еще один пример. Вице-президент США Дж.Д. Венс — республиканец. В своих заявлениях по региону он затрагивал армянский вопрос и занимал схожую позицию. Это вызвало серьезный резонанс. Однако Азербайджан и Турция дипломатическим и политическим уровнем координировали усилия и смогли нейтрализовать влияние таких подходов. В результате Дж.Д. Венс был вынужден удалить статус о армянском геноциде. То есть в политике не эмоции, а координация и стратегическая позиция приносят результаты.
Г-н Дж.Д. Венс является второй по значимости фигурой в Америке после президента. Если Турция и Азербайджан способны заставить его удалить статус, то Зоhran Мамдани тоже не должен оставаться без внимания...
Пример Венгрии это также демонстрирует. При Викторе Орбане Будапешт проводил политику, близкую Азербайджану и Турции. Если этот курс изменится, неизбежно изменится и отношение к Венгрии.
Армения с этой точки зрения тоже интересный пример. Армения с дашнакской идеологией явно строилась на вражде к тюркам. Но при Николе Пашиняне наблюдается другая линия — попытки договориться с Турцией и Азербайджаном, тенденция отхода от России и Ирана.
Это тоже влияет на отношения. Потому что основной критерий остается неизменным: важен не то, кто ты, а то, как ты себя ведёшь.
Не забывайте: в политике дружба и вражда не вечны. Вечны только интересы. И те, кто не способен правильно их распознать, всегда будут разочарованы.
Элбейи Гасанов. Баку