Загрузка...

Азербайджанский писатель-фантаст Александр Хакимов в честь 60-летия полета первого человека в космос представил Trend Life материал под названием «Во имя космического братства».

…Когда я был подростком, влюбленным в Космос и космонавтику, на стене моей комнаты висел портрет Юрия Гагарина – улыбающегося своей неповторимой улыбкой внутри гермошлема с поднятым забралом. Снимок был сделан до полета.

…Когда я стал взрослым, но все еще влюбленным в Космос и космонавтику, фотография на стене сменилась другой: Юрий Алексеевич через час после приземления, на авиабазе «Энгельс», что в Саратовской области; он измотан и измучен, он перенес чудовищное, нечеловеческое напряжение… и все равно, даже в таком состоянии Космонавт№1 сумел остаться в достаточной степени обаятельным и сохранил способность улыбаться – это уже от природы, этого никуда не денешь… И я люблю это фото больше того, первого. Гагарин на нем по-человечески мне ближе; он наиболее тут естественен; кроме того, снимок весьма символичен для тех, кто в теме: на авиабазе «Энгельс» дислоцировались тяжелые бомбардировщики, так называемая «дальняя авиация», предназначенная для нанесения атомных ударов по заокеанскому противнику… и тут же сидит в кресле человек, первым полетевший в Космос в мирных целях, науки ради.

Так вышло, что я не помню легендарного гагаринского полета: мне был тогда годик с небольшим, и я вряд ли осознавал, какое знаковое событие в истории человечества произошло. А именно: «космический корабль-спутник «Восток», пилотируемый лётчиком-космонавтом Ю.А.Гагариным, стартовал с космодрома Байконур и, совершив один оборот вокруг Земли, через 108 минут благополучно приземлился в районе Саратовской области». За этими скупыми строчками и за кажущейся простотой случившегося кроется невероятное, фантастическое событие, колоссальный подвиг не только одного, отдельно взятого человека, но и многих тысяч советских людей… Майор Гагарин Юрий Алексеевич рисковал нешуточно – никто из ученых тогда не мог сказать ему с полной достоверностью, что же ждёт его в околоземном космическом пространстве. Нет, конечно, до первого человека в космос запускали в специальных капсулах всякую мелкую живность (мух, лабораторных мышей и крыс, растения), потом полетела собака Лайка, которая так и не вернулась назад, но телеметрические данные о её состоянии исправно передавались на Землю, а потом в космос отправились собаки Белка и Стрелка, которые благополучно вернулись, и учёные смогли самолично пощупать и исследовать хвостатых космонавток, и уже после этого на орбиту был запущен, а после вернулся манекен с нашитым на него кусочком настоящей человеческой кожи… Американцы перед своим первым астронавтом запускали в ракете шимпанзе по кличке Хэм… Проводилась, как видим, тщательная разведка, сведения о ближнем Космосе копились и копились, но всё равно никто достоверно не знал, каким воздействиям подвергнется человеческий организм там, наверху, где небо всегда чёрное и звёздное, где лютый холод, и где земная атмосфера больше не сдерживает смертоносных космических лучей… Не знали этого фантасты – Жюль Верн, Уэллс, Беляев, Ефремов, хотя их могучее воображение во многом предугадало многие реалии будущих космических полетов. Не знали этого в полной мере и учёные. Так что Юрий Гагарин подвергался такому риску, какому до него не подвергался, пожалуй, никто из людей (ну разве что те смельчаки, которые погружались на батискафах в глубочайшие впадины океанов). Зато Гагарин первым из людей испытал, как «прессует» многократная перегрузка при взлете, увидел, как в условиях невесомости пролитая вода летает по кабине шариками, и узнал, как выглядит в иллюминаторе планета Земля – маленькая, голубая и невероятно красивая… Разумеется, Гагарин испытывал сильное волнение в момент старта, однако он нашел в себе силы улыбнуться, помахать рукой и сказать своё знаменитое «Поехали!», чтобы подбодрить себя и, что важнее, других.

Первый в мире рывок человека за пределы атмосферы стал воистину событием мирового значения. Весь мир радовался подвигу простого, симпатичного советского парня; радовались даже враги и завистники Советского Союза, позабыв на время о вражде и зависти. Я видел кинохронику тех лет: люди самых разных национальностей, стран, возрастов восторженно орут и машут плакатами, встречая Юрия Гагарина. До этого люди так радовались лишь окончанию Первой и Второй мировых войн… Я не знаю, что нужно сделать сегодня, чтобы тебя так встречали огромные толпы людей по всему миру… И чтобы тебе радовались не за то, что ты кого-то уничтожил, завоевал или заработал кучу денег, а за то лишь, что ты от имени всех людей планеты побывал там, где никто до тебя ещё не был, и сумел вернуться назад… Сыграла свою роль, конечно, и привлекательная внешность Юрия Гагарина, и его, как бы сейчас сказали, харизма. Для советского народа полет Гагарина был особо знаковым событием. Трудно даже сосчитать, скольких мальчишек в те годы назвали именем Юра и сколько школьников искренне хотели стать космонавтами, когда вырастут…

Да, он был первым, и остался в памяти первым, и даже сейчас, шестьдесят лет спустя, мы чтим его как пионера-первопроходца. Это очень важно – приоритет. Я вас уверяю, что первый американский астронавт Джон Хершелл Гленн, полетевший в Космос через десять месяцев после Гагарина, трижды обогнувший Землю на космическом корабле «Меркурий-6», в очень тесной конусообразной капсуле, и потративший на это пять часов, не уступал Гагарину ни в обаянии, ни в отваге (39-тилетний Гленн, подполковник морской пехоты, служил в авиации во время Второй мировой войны, а потом участвовал в боевых действиях в Корее). Но многие ли помнят сейчас Гленна? Он был вторым, и этим всё сказано. И Герман Титов, отправившийся в Космос после Гагарина, тоже был вторым советским космонавтом. История и люди запоминают только первых!

Хотя, по правде говоря, и Гленну, и Титову было легче в том плане, что они знали: человек может слетать в космос и вернуться обратно. Об этом свидетельствовал пример первого космонавта, проторившего дорогу к звездам. Во имя будущих поколений. Во имя будущего космического братства…

Есть ли в Космосе, кроме нас, живое существо?

Есть.

Похоже ль на нас?

Не знаю.

Может быть, красивей, чем мы?

Может быть, на бизона похоже,

В то же время нежнее травы?

А быть может, похоже на блеск текучей воды?

Может, менее красиво, чем мы?

Например, похоже на муравья,

В то же время громаднее трактора.

А может быть, на скрип двери похоже?

Может быть, не красивей, чем мы, и не хуже,

Может быть, как две капли похоже на нас?..

Назым Хикмет, «Во имя космического братства»

(написано 13 апреля 1961 года, на следующий день после полета Гагарина)